ПРАВОСЛАВНАЯ СИМВОЛИКА В КРЕСТЬЯНСКОЙ ПОЭЗИИ XX ВЕКА

Волосков И.В., доктор философии, профессор, академик НОУ ВПО Национальный гуманитарный институт социального управления

Аннотация: В статье обоснуется явление крестьянской литературы как самостоятельная литературная традиция в советской литературе XXвека. На примере сравнительного анализа стихов С. Есенина и Н. Рубцова демонстрируется общность тематики, образности, символики.

Ключевые слова: литература, поэзия, символ

Abstract:This articlesettlesthe phenomenon ofpeasantliteratureas an independentliterary traditionin Soviet literatureof XX century. Forexample,a comparative analysisof poemsEseninandN. Rubtsovdemonstratescommonthemes,imagery, symbolism.

Keywords: literature, poetry, symbol

Советская литература XX века в силу процессов демократизации, начатого после революции 1917 года, породила явление крестьянской литературы. Ее основателями стали Н. Клюев и С. Есенин, выходцы из деревни, проповедники традиционного крестьянского быта с его религиозностью, олицетворением природы, традиционного крестьянского уклада. В дальнейшем эта традиция была подхвачена М. Шолоховым, Н. Рубцовым, Г. Распутиным, Шукшином. В силу принадлежности к одной литературной традиции отмеченных авторов объединяет общность тематики и проблематики, система художественной образности, символика.

В современном литературоведении под символом стала пониматься особая форма знака с максимально неопределенным значением. При этом семантика символа часто не выводима с помощью контекста, она может быть связана с культурной традицией, предшествующими произведениями литературы. Так, например, образ странников в поэзии Клюева, Есенина, Рубцова уходит своими семантическими корнями в «Голубиную книгу», воспринимающую странников как искателей царства Божьего[1].

Основой религиозной символики С. Есенина и Н. Клюева является их образование и воспитание, жизнь в деревне. Н. Клюев вышел из старообрядческой семьи, С. Есенин воспитывался в религиозной среде, его дед был сельским священником, образование тоже получил религиозное. Эта среда и обусловила проникновение религиозного мировосприятия в художественное творчество, что стало ориентиром для последователей.

Православной символикой пропитаны многие дореволюционные стихи Есенина. Описания природы часто сопровождается православными ассоциациями: «в роще чудились запахи ладана» («Русь», 1914), «холмы поют про рай» («Октоих», 1917), «Русь моя златая! Осенний светлый храм» («Иорданская голубица, 1918).

В дореволюционных стихотворениях Есенина, помимо присутствия православной символики в описаниях природы, постоянно присутствуют образы Иисуса Христа, Девы Марии. В стихотворении «Товарищ» (1917) Христос выступает не только как заступник простого народа, но сходит на Землю, чтобы быть вместе со своим народом. За интересы народа Христос погибает в бою.  В «Октоихе» дева Мария растворяется в природе, благословляет крестьянский труд: «О дево Мария! -Поют небеса.- На нивы златые пролей волоса». [2,c.36].

В революционные годы Есенин глубоко воспринял революционную романтику. Это характерная черта советской поэзии и поэтического творчества Э. Багрицкого, В. Маяковского. Еще в стихотворении «Товарищ» Христос сходит с небес, благославляет народ, сражается вместе с ним и погибает. В революционной поэзии Есенина происходит постепенный уход от религиозной символики, звучат богоборческие мотивы. В стихотворении «Инония» (1918) Есенин заявляет:

Протянусь до незримого города, Млечный прокушу покров.

Даже богу я выщиплю бороду

Оскалом моих зубов [2, c.52]

Для Есенина стихия революции- воплощение силы народа, его воли, желания начать лучшую жизнь. В этом контексте в стихах появляются образы былинных и народных героев. Русский человек в стихах Есенина становится титаном:

Коленом придавлю экватор

И, под бури и вихря плач,

Пополам нашу землю-матерь

Разломлю, как златой калач [2, c.55]

В стихотворении «Небесный барабанщик» (1919) поэт абсолютизирует революцию, придает ей символический контекст «Да здравствует революция на земле и на небесах». Однако такое романтическое увлечение революцией проходит недолго. Уже начиная с начала 20-х годов Есенин разочаруется в романтизме, в оценках революции, ее влияния на крестьянскую жизнь будут звучать уже трагические тона. На первый план в художественном мире стихотворений будет выходить символ метели. В русской поэзии, начиная с лирики и прозы А.С. Пушкина, метель символизирует дьявольское начало, дисгармонию, разгул стихии.

Трагедия русской деревни с ее традиционным укладом, ручным крустьянским трудом отражена в стихотворном цикле «Сорокоуст» и представлена в символе жеребенка, пытающегося догнать поезд:

Милый, милый, смешной дуралей, Ну куда, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница? [2, c.79]

В стихотворении «Русь уходящая» (1924) дается трагическая оценка революции и ее влияния на жизнь страны:

Друзья! Друзья!

Какой раскол в стране,

Какая грусть в кипении веселом! [2, c.79]

Не романтизированы у Есенина и революционеры: «средь человечьих мирных дел, как пруд, заплесневела кровь их». Трагичная оценка революции, ее влияния на жизнь русской деревни приводит к доминированию символа метели и мысли о звериной природе революции. В стихотворении «Ответ» (1924), адресованном матери, символ метели неразрывно связан с одиночеством поэта, оторвавшегося от родной для него стихии русской деревни:

Пока ж —  идет метель,

И тысячей дьячков

Поет она плакидой-

Сволочь-вьюга

И снег ложится

Вроде пятачков

И нет за гробом ни жены, ни друга [2, c.117]

Трагическое ощущение революции, гибели русской деревни с ее традиционным укладом, своего отрыва от родной для себя стихии приводит к трагедии Есенина. От романтизации революции поэт приходит к морально-нравственному ее осмыслению с позиции православия. В революции отмечается ее жестокость, стихийность, трагичность для судьбы русской деревни. Эта проблематика разрушения русской деревни с ее религиозностью, культурными традициями, образом жизни станет сквозной проблематикой в крестьянской литературной традиции.

В советской литературе 60-х годов литературные традиции С. Есенина были продолжены Н. Рубцовым. Объединяет их как происхождение, так и усвоение традиций крестьянской культуры, а также эпоха, особенности судьбы, проблематика, символика. Вадим Кожинов так писал о славе Н. Рубцова: «..особенно удивителен даже не сам по себе стремительный рост славы поэта, а тот факт, что росла она как бы совершенно стихийно, по сути дела, без участия средств массовой информации, словно движимая не зависящей от людей природной силой» [3, c.9]. Для крестьянского поэта Н. Рубцова особую ценность представляет символика традиционной крестьянской жизни с гармонью, избой, санями, традиционным крестьянским бытом. Такой мир и воспроизведен в стихотворении «добрый Филя»:

«Там в избе деревянной, Без претензий и льгот,

Так, без газа, без ванной,

Добрый Филя живет» [  4, c.28]

В стихотворении «Ферапонтово» (1970) поэт обожествляет христианский быт. Он показывает, как душа Ферапонта, «небесно-земного Дионисия» влюбилась в красоту русской природы, деревенский быт:

«И небесно-земной Дионисий,

Из соседних явившись земель, Это дивное диво возвысил

До черты, небывалой досель».

Как и у М. Шолохова, В. Шукшина в творчестве Н. Рубцова возникает символ церкви, который воплощает традиции России, ее духовную культуру

«Не жаль мне, не жаль растоптанной царской короны,

Но жаль мне, но жаль мне

разрушенных белых церквей».

В стихотворении «Душа хранит» Храм становится обобщающим символом России с ее историей, культурой, духовностью ( «И отраженный глубиной, как сон столетний, Божий храм»).

В стихотворении «Русский огонек» возникает православный символ традиционной крестьянской жизни с ее заботой о страннике, милосердием, духовностью:

«Спасибо, скромный русский огонек,

За то, что ты в присутствии тревожном

Горишь для тех, кто в поле бездорожном

Для всех друзей отчаянно далек,

За то, что, с доброй верою дружа, Среди тревог великих и разбоя

Горишь, горишь, как добрая душа,

Горишь во мгле, и нет тебе покоя»

Необходимо обратить внимание на то, что в стихотворении свойства русской души неразрывно связаны с верой, с народными культурными традициями. Вера неотрывна от символики храма, веры в небесное заступничество.

В символике традиционной крестьянской жизни с ее верой, духовностью, милосердием противопоставлен присутствует странника, восходящий к народным духовным стихам. Стихотворение «Старик» содержит множество перекличек с образами калик в «Голубиной книге», свидетельствует об усвоении, перекликается с образом Миколы в стихах С. Есенина:

«Глядел он ласково и долго

На всех, кто встретится ему…

Глядит глазами голубыми, Несет котомку на горбу,

Словами тихими, скупыми

Благодарит свою судьбу»

Старик для Н. Рубцова становится обобщенным собирательным образом русского странника. Отчасти данный образ перекликается с самим поэтом, который, как и С. Есенин, покинул родную деревню, вынужден жить в городе. Но городская тематика не часто проявляется в стихотворениях. В отличие от С. Есенина, чей художественный мир знаком с осознанием трагического разрыва с родной ему крестьянской средой, поэтические творения Н. Рубцова пропитаны гармонией, народной мудростью и мировосприятием. Малая Родина, несмотря на скитания лирического героя Н. Рубцова, продолжает оставаться той «духовной скрепой», которая поддерживает в трудные минуты.

«Но моя родимая землица

Надо мной удерживает власть:

Память возвращается, как птица,

В то гнездо, в котором родилась,

И вокруг любви непобедимой

К селам, к соснам, к ягодам Руси

Жизнь моя вращается незримо,

Как Земля вокруг своей оси!..»

Осмысление жизни и судьбы, как и героев Шукшина, приводит к символике совести, быстро пролетевшей жизни. В стихотворении «Далекое» лирический герой сожалеет не только о том, что жизнь быстро прошла, но и не до конца с пользой. В таких переживаниях он приближается к размышлениям и покаяниям многих героев В. Шукшина, к лирическим стихотворениям С. Есенина:

«Как все это кончилось быстро!

Как странно ушло навсегда!

Как странно — с надеждой и свистом —

Промчались мои поезда!»

Таким образом, символика, поэтизация крестьянского быта, русской природы, жизни сельских жителей объединяет поэтику С. Есенина, Н. Рубцова. Различия между поэтами кроются в различии эпох и мировосприятий. Стихи Есенина, особенно послереволюционные, пронизаны трагедией, художественный мир Н. Рубцова гармоничен, спокоен. Несмотря на присутствующий образ странника и тему скитаний, малая Родина продолжает оставаться для него той духовной силой, которая навечно останется в его поэтической памяти. Православные символы храма, олицетворение природы, образы странников, одухотворение крестьянского образа жизни объединяют символику двух поэтов.

Список литературы:

  1. Волосков И.В. Православная символике в традиции русской словесности.-Сергиев Посад, 2016.100с.
  2. Есенин, С.А. Собрание сочинений: в 6 томах.-Т.2.-М.: Художественная литература, 1977.
  3. Смирнов, В. О поэзии Н. Рубцова// Н. Рубцов. Лирика.- М.: Детская литература, 2013.-с.9
  4. Рубцов Н. Лирика.-М.: Художественная литература, 2013.-190с.

 

Post a comment

Book your tickets