АКТИВИЗАЦИЯ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ЭСКАЛАЦИЯ НАСИЛИЯ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

C.В. Востриков  доктор исторических наук, профессор Смоленский Государственный

Университет, г.Смоленск

UDK 230.004

ACTIVATION OF TERRORIST ACTIVITY AND THE ESCALATION OF

VIOLENCE IN THE MIDDLE EAST

S.V. Vostrikov

Smolensk State University, Smolensk

Keywords: radicalism, terrorism, subversion, the Middle East region, ethnoreligious factor, international security.

Annotation: The article is devoted to the complex analysis of the specific nature of Middle East terrorism, its genesis, manifestations and impact on the system of international relations.

Аннотация: Статья посвящена комплексному анализу специфики и особенностей ближневосточного терроризма, его генезиса, проявлений и влияния на систему международных отношений.

Ключевые слова: радикализм, терроризм, подрывная деятельность,ближневосточный регион, этноконфессиональный фактор, международная безопасность.

Как известно, ближневосточный регион относится к одному из основных транснациональных «инкубаторов», питающих международный терроризм[12]. Последний, как свидетельствуют реальные факты действительности, непосредственно связан с феноменом глобализации. На этом фоне и применительно к условиям региона исследователи-востоковеды обращают внимание насложный конгломерат«специфических обстоятельств» и «причин», которые генерируют рост ячеек международного терроризма на ближнем Востоке:

-кардинальное изменение социодемографической структуры ближневосточного социума связанное, c его «омоложением», расслоением и поляризацией, что – в условиях «постпостмодерна» — имело следствием радикализацию значительной части населения региона;

-устойчивые антиизраильские настроения в самых различных стратах мусульманского мира, связанные с неурегулированностью израильско-палестинской проблемы;

-всплеск антиамериканизма, вызванный интервенциями иагрессивными действиями США в Ираке, Афганистане, ливии, ливане, йемене, Пакистане, Судане;

-возрождение экстремистского «неоваххабизма», общее усиление позиций крайне радикального «джихадистского салафизма»;

-расширение информационно-сетевой, религиозно-пропагандистской и военной экспансииСаудовской Аравии и другихмонархий Персидского залива;

-Интернет и«глобальная паутина» в руках«новых«братьев-мусульман»; -ближневосточная политика НАТО и определенных стран еС ;

-проявления глобализирующегося межцивилизационного противостояния евроатлантического Запада и мусульманского Востока;

-геоэкономический аспект: исключительная важность ближневосточных углеводородных ресурсов для мировой экономики вообще, и процветания «золотого миллиарда», в частности.

«Постмодернистские террористы» очень оперативно адаптировались к меняющимся условиям, взяли на вооружение современные организационнокогнитивные методики, освоили наукоемкие коммуникационно-информационные технологии, вышли на трансграничный уровень взаимодействия. Как обоснованно отмечает российский политолог Э. г. Соловьев (ИМЭМО РАН): «В этом плане они не только не архаичны (особенно на фонеполных бюрократической рутины государств), но и выглядят провозвестниками нового и передового организационногопринципа в мировой политике – сетевого. Так называемые новые международные террористические организации смогли приобрести свое нынешнее влияние только в условияхпроницаемости международных границ и размывания суверенитетов, что во многом было результатом глобализации» [11, c. 290]. В отличие от террористических организаций «предшествующего периода» (70-80-х гг.), «неотерроризм» xxI в. характеризуетсяпереходом к сетецентричным структуктурам. Они не имеют единого центра;самодостаточны; самофинансируемы; саморегулируемы;функционируют нестандартно; лишены жесткой иерархической вертикали; характеризуются гибкостью, мобильностью, «креативностью»; используют скрытую внебанковскую систему перевода денег «хаваль» (своеобразный «мусульманский транзитный «черный нал») [10]. Отчасти это связано со значительным «омоложением» современного терроризма, а также «информационной революцией» и формированием «глобальной паутины» Интернет[21]: после глубокого разочарования, унижения и национальной прострации от поражений 60-70-80 – х годовв противостоянии с Израилем новое поколение мусульман устремилось в мечети, колледжи, университеты… и экстремистские организации[19]. Существует расхожий стереотип (широко тиражируемый безграмотными СМИ) относительно того, что базу террора образуют исключительно бедные и отсталые страны, а террористы – это главным образом люмпены и маргиналы.Но сама ближневосточная реальность значительно сложнее и многомернее.

Так, cоветник госдепартамента США по борьбе с терроризмом М. Сейджман, занимавшийся в течение многих лет исследованием биографий террористов, пришел к выводу, что «практически никто из них не имел религиозного образования», «радикальных мечетей очень немного», основным мотивом для многих посещающих мечети служит прежде всего потребность в общении[14,c.103].Потребность в коммуникации, — как посредством традиционных институтов (мечети, базары, кофейни, медресе, лавки и т. п. ), так и через «глобальную паутину» и мультимедийные системы (Интернет, социальные сети, твиттер, ВУЗы и т. д. ), – особенно среди молодого поколения региона, — действительно достаточно высока (что подтверждает опыт личногообщения автора с представителями «чистого интеллектуально-духовного джихадизма» и «легальными радикалами»). Классический ислам[8] «рядовые экстремисты-исполнители» действительно знают неважно:настоящими глубокими знаниями обладают немногие – ученые-коранисты, «улемы», «муджтахиды» и преподаватели крупнейших мусульманскихуниверситетов.

Сам же процесс радикализации широких слоев населения, в т. ч. состоятельных групп, как представляется, обусловлен разнородной совокупностью многих факторов: сама глобализация парадоксальным образом продуцирует всплеск идентичности в различных регионах планеты;мир ислама на этом фоне все больше ощущает собственную «второсортность», «периферийность», зависимость  и неравноправное положение, дискриминацию со стороны «золотого миллиарда», который осуществляет насильственную «западнизацию» и «демократизацию/ американизацию», не только ломающие традиционный образ жизни (ибо ислам – это не только религия, но и образ жизни), но и унижающие достоинствомусульман, игнорирующие их психоментальные и исторические особенности.Снобизм, оскорбительноевысокомерие, расизм инеоколониализм Запада стимулируют самые крайние, экстремистские настроения среди значительной части населения ближнего Востока (особенно в молодежной среде). Директор Института востоковедения РАН, профессор В. В. Наумкин подчеркивает: «Саудовская Аравия является одним из наиболее процветающих государств ближнего Востока, но именно саудовское общество является базой поддержки исламского радикализма. С другой стороны, Мавритания – одно из беднейших государств в регионе, но нельзясказать, что в ней сильныепозиции приобрел религиозный экстремизм. Кроме того, многие лидеры наиболее экстремистских исламистских группировок происходят из богатых семейств, находящихся на верхних этажахсоциальной лестницы…» [11, c. 394].

Известно, что основателем«аль-Каиды» являлся саудовский мультимиллионер У. бен ладен, который в 80-е гг., действуя под «крышей» ЦРУ США, развернул в различных субрегионах ближнего Востока сеть вербовочных пунктов для набора «добровольцев» на войну с «безбожниками из СССР» в Афганистане. Установлено, что 90% террористов, которые осуществили 11 сентября 2001 г. атаку на Торговый центр в США, являлись подданными Королевства Саудовская Аравия (КСА). Саудовский террорист осуществил и убийство в Стамбуле группы германских туристов в январе 2016 г.Следует подчеркнуть, что иностранные спецслужбы имеют самое непосредственное отношение к теме терроризма: в том же Афганистане появление на свет движения «Талибан» и привод его к власти в середине 90-х гг. стало результатом комплексной операции, разработанной за океаном. Роли распределялись следующим образом: а) ЦРУ США осуществляло общее планирование, руководство и контроль операции; б) Саудовская Аравия своими нефтедолларами финансировала акцию (Вашингтон весьма прижимист в тратах на подобные «проекты») ; в) На Исламабад (военные советники, инструкторы и специалисты пакистанской межведомственной разведки ISI) возлагалась задача по практическому обучению и подготовке афганских «студентов-выпускников медресе» («талиб» в переводе с дари означает «учащийся, студент». – Прим. авт. ) к овладению сложной военной техникой (начиная с ВВС) и захвату власти в Кабуле (Примечательно, что именно Саудовская Аравия и ОАЭ первыми официально в 1997 г. признали правительство «талибов»).

Оновной костяк ИгИл сформировался в американских тюрьмах и концлагерях из числа военнопленных иракской армии. По данным ФСб РФ, сегодня в рядах ИгИл сражаются «волонтеры» более чем из 100 стран мира. По сути, мы имеем дело с «синкретическим симбиозом», синтезирующим в себе элементы «террористического интернационала» и трансграничногоквазигосударства халифатистского типа.Порой грань между «террористами» и «контртеррористами» оказывается весьма тонкой, иллюзорной и размытой:при осуществлении антитеррористических акций и ЦРУ, и МОССАД, и МИ-6 нередко сами прибегают к террористическим методам (например, из временно выведенных за штат работников спецслужб и «отпускников»форми руютсясекретные группы «ликвидаторов», команды «охотников-терминаторов» и «мстителей», действующих вне правового поля, «инициативно» и безо всяких ограничений;негласно и безо всякого документирования (изустно) в недрах спецслужб выдаются «индульгенции на убийство» конкретногофигуранта, а исполнителям акции «выражается понимание» в «определенном исходе» порученной миссии, невзирая на её заведомо незаконный характер; не брезгуют и услугами наемных «киллеров».– Прим. авт. ). естественно, при всяком подходящем случае конкурирующие «борцы с террором» стараются  побольнее «укусить» друг друга[20]. Так, по мнению директора Института ближнего Востока е. Сатановского, за организацией терактов в Торговом центре (Нью-йорк) и «Норд-Ост» (Москва) стоит руководитель Общей разведки Саудовской Аравии Турки аль-Фейсал.

Турецкие спецслужбы, которые выступают фактически как пособники ИгИл, «опекают» и ряд иныхрадикальных исламистских организаций, в частности курируют действия «братьев-мусульман», а такжеячеек «Джабхат ан-Нусра», ведущих борьбу против б.Асада.Министерством обороны РФ документально доказано, что руководство Турции во главе с кланом Т. Эрдоганаприобретало и перепродавалонефть уИгИл. Контрабандный бизнес приносил террористам ежегодно ок. $2 млрд.Двуличие и откровенная лживость«борцов с терроризмом» из Анкары заключается в том, чтопод прикрытием «войны с террором»она наносит массированные удары по курдскому национально-освободительному движению, преследуя сугубо своекорыстные цели. Военно-политические шаги руководства Т. Эрдоганавписываются в логикуреанимации шовинистической доктрины пантюркизма и воссоздания «Великого Турана».

Не секрет, чтофинансовые«проводки» и подпитка террористических группировок, вербовка для них «волонтеров» и наемников, контрабандные закупки сырья, снабжение их военной техникой и боеприпасами, обучение и подготовка боевиковосуществляются не только при поддержке «симпатизантов» из исламистских диаспор в европе и Америке, сторонников воинствующего ваххабизма с Аравийского полуострова, апологетов «неоосманизма» изЦентральнойи МалойАзии, но и разведывательных, специальных и силовых структур Катара, Турции, бахрейна, Саудовской. Последняя, по сути, стала структурообразующим ядром новой своеобразной «ваххабитсконеоосманской Антанты»(термин, разумеется, носит условный характер), базирующейся на суннитской основе,которая стремится поставить под свой контроль весь регион[1,3].

Известно, чтов белом доме в разряд «террористических» совершенно произвольнозаносятлюбые неудобные, некомплиментарные, самостоятельные режимы и движения. Это вошло в обыденную практику (профессионалы прекрасно знают истинную цену этим «страшилкам»): «Ставший главной целью этих усилий Саддам хусейн был, — как считает крупнейший американский специалист по проблемам безопасности и национальной обороны Джордж Фридман, — скорее светским милитаристом, нежели исламистом, и не поддерживал дружеских отношений с «АльКаидой»[17, с. 99). Для этого госдепом составляются «черные списки», «формуляры изгоев», «санкционные проскрипции» и т. п. Сегодня, используя демагогию, подлог и откровенную ложь, ярлыки «террористов» Соединенные Штаты и их «евровассалы» пытаются повесить на хАМАС (сектор газа) и «хизболла» (ливан). Однако, -как заметил академик е. М. Примаков, — «…никто не может обвинить эту шиитскую организацию, названную «Партией Аллаха», в том, что она ведет борьбу, скажем, против иудаизма, или христианства, или с израильской армией на религиозной основе»[14, c.44].

При рассмотрениипроблематики международного терроризма обычно главное внимание уделяется действиям тех или иных групп, организаций, отдельныхакторов, илирежимов, но почему-то «скромно» замалчивается тема «государственного терроризма». Американский ближневосточник Ч. Фрименконстатирует факты: «СамиСоединенные Штаты давно освободили себя от ограничений международного права, которое они стремятся навязывать другим. Наглядными иллюстрациями стали вторжения в гренаду (1983) и Панаму (1989). В 1998 и 1999 гг. СШАобошли ООН и с помощью НАТО развязали войну с целью отделить Косово от Сербии. В этом они преуспели, хотя стабилизироватьстатус Косово как нового независимого государства им не удалось. Вашингтон пренебрег мнением Совета безопасности ООН в 2003 г., когда вторгся в Ирак и оккупировал страну. Некоторые были шокированы этими примерами пренебрежения великой державой ООН тех самых правил, соблюдениекоторых она должна была гарантировать»[15, c. 135].  Представляется, что государственный терроризм в не меньшей степени, чем терроризм ближневосточных экстремистов, фанатиков-исламистов, представляют собойреальную угрозу не только данному региону, но и всему мировому сообществу.

Очевидно, что террористические проявления имели место в этом нестабильном районе мира и ранее. Но они жестко контролировались и подавлялись правящими авторитарными режимами светского типа и были локализованы преимущественно на региональном уровне.  Инспирирование серии госпереворотов, хаотизации и «переформатировании» всего геополитического пространства, по сути, открыли «ящик Пандоры». Джинн вырвался из бутылки и вернуть его обратно невозможно: усилиями интервенционистов и вестернизаторов ближневосточный терроризм был выведен на сверхрегиональный: он бьет сегодня по самим инициаторам так называемой «Арабской весны».бумеранг всегда возвращается. Реально оценивая ситуацию, видимо, можно сделать следующий вывод:турбулентность, перманентная нестабильность и радикализация в ближневосточном регионе в обозримом будущем будут продолжаться.

Литература:

  1. Александров И.А.Монархии Персидского залива: этап модернизации. М.: Изд-во «Дело и сервис», 2000. 544 c.
  2. брычков А.C., Востриков С.В. и др. Проблемы национальной  безопасности России в условиях глобализации современного мира. Монография. Смоленск.: ВА ВПВО  ВС РФ, 2014. 360 c.
  3. Васильев А.М. Пуритане ислама. Ваххабизм и первое государство Саудидов в Аравии (1744/45 – 1818). М., 1967.
  4. Востриков С.В. Кому выгодно делить Африку и ближний Восток// Портфель (ПИ №ФС – 80276С), 2011. №2.
  5. Востриков С.В. глобальная медиатизация и информационная безопасность в современном мире//Проблемы безопасности российского общества (ISSN2307 – 4396). 2011.№1.
  6. Востриков С.В. Урегулирование конфликтов в ближнем зарубежье (К разработке стратегии России)//ПОлИС, 1995.№5.
  7. Востриков С.В. Кризисы в постсоветском пространстве Азии и безопасность России. Смоленск:Изд-во «Шеремет», 1997. 260 c.
  8. Грюнебаум г. фон. Классический ислам.М.: Наука, 1988. 216 c.
  9. Каминский С.А. Институт монархии в странах Арабского Востока.М.: Наука, 1981.
  10. Кожушко е.П. Современный терроризм: Аанализ основных направлений/под общ.ред.е.А.Тараса. Минск: харвест, 2000. 248 c.
  11. Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ/Отв.ред. А.А.Кокошин, А.Д.богатуров. М.: КомКнига, 2005. 432 c.
  12. Морозов г.И. Международный терроризм//США: ЭПИ.1997.№2.
  13. Позняньска К. Старая и новая Турция. М.: Наука, 1974. 227 c.
  14. Примаков е.М. Мир без России? К чему ведет политическая близорукость. М.: Российская газета, 2010. 254 c.
  15. Россия в глобальной политике/под ред. Ф.лукьянова.М.:Эксмо, 2015.354c.
  16. Сиван Э. Радикальный ислам: принципы и последствия террористического насилия// НЭб.16.08.1999.
  17. Фридман Дж. Следующие 10 лет.М.: Эксмо, 2011. 320 c.
  18. Эксперт.2004.№38(438).
  19. Эпштейн А.Д. бесконечное противостояние. Израиль и арабский мир: война и дипломатия. М.: Институт изучения Израиля и ближнего Востока, 2003.216 c.
  20. Esposito J. L.The Islamic Threat: Myth or Reality, 1992. N.Y., Oxford.
  21. The global Technology Revolution: bio/nano/materials trends their synergies with information technology by 2015.RAND.2001.

Post a comment

Book your tickets